«Образование человека»
Ассоциация развития образования

ПРИЛОЖЕНИЕ «Лабиринт света и рай сердца», или Видение учителя А. Ивановой

 ПРИЛОЖЕНИЕ

(Социальная образовательно-философская аллегория)
 
«Лабиринт света и рай сердца», или
Видение учителя А. Ивановой, посланной на курсы повышения квалификации, случившееся после занятия по теме «Человек в лабиринте мира: уроки  Я.А. Коменского»
 
I. О причинах моего странствия по лабиринту
Сегодня, слушая лекцию профессора С.М.М. о Яне Амосе Коменском и его книге «Лабиринт», я вдруг тоже задумалась о своем возрасте, примерно так рассуждая. Ведь хотя я уже   не такой молодой человек, как у Коменского, который размышлял,  какой ему выбрать  образ жизни, чтобы «как можно меньше забот и хлопот, а побольше довольства», но все равно показалось мне, что и я до сих пор что-то вроде того юноши. Ведь хотя я, подобно  Коменскому, и полагаюсь на «дерзновенность всепроникающей мысли и застарелую привычку к правде» :) - однако  сих пор не вполне понимаю, как устроен мир, хотя уже позади и школа, и законченный бакалавриат в пед. университете, и даже первый год работы в моей же родной школе.
Так размышляя, вышла я с лекции, дошла до ближайшей остановки, присела там на скамейку для ожидающих транспорта. И тут, пока вокруг двигались потоки людей и ехали по своим делам машины, случилось со мной что-то вроде видения.
 
II. Как странница получила в проводники Эксперта
Из общей спешащей массы людей вдруг отделился и подошел ко мне некто – одетый в  серый костюм с элегантный галстуком, с портфелем в руках,   современно подстриженный, своей бодрой походкой и энергичными движениями производящий впечатление  завсегдатая фитнеса.  Взгляд  его юрких зрачков был цепким,  речь быстрой, - все у него было слажено, как на шарнирах. "Что с вами? Все ли нормально? Не нужна ли вам помощь? А то  вы сидите, как потерявшаяся, – начал он как бы заботливо, но напористо. – Впрочем, и неудивительно тут потеряться – в такой массе народа, в мегаполисе, да, во всем нашем современном мире." И так он попал прямо в   тему, что я поддержала его разговор.
Через минуту он предложил пройтись вместе до следующей остановки, где проходит больше транспорта, и мы отправились вместе. А еще через пять минут я   поделилась с ним своими размышлениями. Он послушал и спросил: "Вы – педагог?" "Да! – призналась я. – Как вы узнали?! Или, говорят,   у педагогов   на лбу написано…" Он задал пару вопросов мне про работу и потом вдруг говорит: "А у вас есть какой-то  советчик, кто вам подсказал бы путь в этом мире, в который вы так бесстрашно вступили?" " Нет, – ответила я.   – Никого. Доверяюсь лишь высшим силам, да   своим глазам, надеясь, что они не обманут меня". "Этак у вас ничего не выйдет, – заметил он. – Слышали вы о Критском лабиринте?  Так вот, это – просто игрушка против того, как выглядит, особенно нынче, лабиринт нашего мира". "Кто же сможет таким быть советчиком? – в недоумении  приостановилась я, - а он в ответ: "О! Как раз я и есть тот всезнающий специалист, кто может, так сказать, представить во всем масштабе… Разрешите представиться: я – Эксперт…"
И он добавил еще несколько титулов своей квалификации и должности – какие-то высшие категории и подразделения Министерства образования. Но я поняла только  главное, что – Эксперт. (Моим именем - он не поинтересовался).
 Услышав его,  в душе я возликовала, что нечаянно встретила такого спутника. По всему   стало сразу понятно, что он прекрасно знает тот мир, в который я только вхожу. « Как я рада вашему предлложению! Вот теперь,   я, наверное, смогу,  уяснить, каков этот мир, и есть ли в нем что-то надежное, на что человек может уверенно опираться".
«Уважаемая! – отсупил он на шаг и внушительно посмотрел мне в глаза. - Если вы рассчитываете, уяснив дела наши и правила, не просто в них полностью сориентироваться и выбрать что-то из предложенного на свой вкус, но хотите браться рассуждать о них по своему разумению, то прямо уж и не знаю, останется ли довольна Ее Милость, царица наша…» Я посмеялась, но все же предусмотрительно уточнила: « Вы кого-то конкретного так называете?» – «Да. Царица наша, воплощение мудрости – это Высшая Экспертиза. Хотя  иные остроумцы зовут ее бюрократическою Тщетой».
 
III. Де'з Инфо навязалось в попутчики
Дальше же все, что происходило, проплывало передо мной, как во сне, напоминая в деталях слышанное на лекции С.М.М. о «Лабиринте» Коменского. Появился другой попутчик, который был с первым знаком – на первый взгляд, журналист или кто-нибудь из богемы. Был он в дымчатых очках и широко обернут  пижонским шарфом, словно скрывая от меня свое лицо, весь играющий и  колеблющийся голосом и лицом, беспрестанно куривший ароматные сигареты так, что даже на несколько метров вокруг него видимость  застилало облако голубого тумана. Эти двое взялись, отвернувшись, обсуждать как  бы свои дела, но я поняла, что речь обо мне – о том, что и как мне нужно   показывать и объяснять. Я услышала слова: "Этой может  потребоваться узда" – и удивилась.
Когда же я стала спрашивать нового спутника, кто он такой, то сначала он, выпуская в мою сторону колечки сладковатого дымка, будоражащего все мои чувства, говорил образно: «Считайте, я как бы толмач царицы нашей – Экспертизы. Без  меня плохо пришлось бы всем: и начальникам, и простым  людям. А  я-то умею найти ходы, куда надо и к кому следует, и знаю, как обойти любую проблему. Держись меня, - не пропадешь, - и он фамильярно мне подмигнул. -  Со мною всякий найдет свою   выгоду и все желаемое». Я не выдержала и прямо спросила: «Как же звать вас?» – «Зовут меня Де'з Инфо».
 
IV. Странница получила   очки и уздечку
Неприятным предчувствием поразил меня этот спутник с  его дурманящим сигаретным дымом и именем, заставившим призадуматься. Но мы уже шли втроем, - и эти двое  поддерживали меня с двух сторон. Тогда я  пошла все медленнее, молча и понурясь, неохотно переступая ногами.
Эксперт сквозь зубы протянул скрипуче: «Что, юла, на попятный?» - и, не дав мне ответить и удивиться, набросил на мою шею уздечку, а во рту у меня в тот же миг были и  удила. И он заметил приятелю наставительно: «Так-то  она послушнее пойдет, куда сама и хотела». А тот,   не выпуская изо рта сигареты, с ловкостью нацепил на меня очки с несколькими сменными цветными стеклами и разною кривизною линз.
Через них то, что было далеким, вдруг показалось близким,   близкое же – далеким, то, о чем я была уверена, что это великое, представилось мизерным, а мелкое увиделось, напротив, великим,  красивое представилось безобразным, а то, что мне прежде виделось отвратительным, сделалось привлекательным,   белое  стало черным, а черное – белым. На мое счастье, надел он их мне косо, так что они не прилегали вплотную, и я поняла, что, когда мои строгие спутники отвернутся и ослабят мои удила, я, тряхнув головой и вращая глазами, смогу замечать в периферийном поле фрагменты того, как все есть на самом деле.
Те очки многое значили в моем странствии. Покуривая, Де'з Инфо объяснил, что это наисовременнейшая конструкция, - c тремя возможными перспективами, не то, что было 400 лет назад. Прежде в  очках был один только линзовый слой, через который четко представлялись структуры: глянешь – и вот тебе прямые дороги, расчерченные кварталы, прямоугольные перекрестки и розовое освещение улыбающейся зари.
Другой слой  опускаемой сверху второй линзы давал увеличение резкости и контрастности, при котором очертания заострялись и даже тупые углы начинали казаться острыми, а разные цвета вообще исчезали, и  появлялось черно-белое изображение, совсем не такое привлекательное, как в первой линзе.
Третий слой - наиболее современный  и модный («Постмодерн!» - прищелкнул пальцами с сигаретою Де'з Инфо, на  что Эксперт пессимистичо махнул рукой) представлял из себя  удивительную линзу, в которой изображение   плыло, а границы предметов трудно было вообще различить. Похоже, в эту линзу была впущена жидкость   с перетекающими по форме и движущимися амебами.  Я попробовала – и то, что  увидела в ней, оказалось изменчиво и подвижно.
Не успела я решить, что вот передо мной изваянный из гранита памятник вождю народа в образе вооруженного Марса, бога войны, уже, конечно, устаревший морально сегодня,  -  как вдруг он  оказывался тучей мошкары и без следа разлетался. Однако   по ту сторону улицы образовалась теперь колонна с голубем мира.  Когда же  я захотела передохнуть пару минут, то  стоило мне войти  под крышу автобусной остановки, конструкция которой вызывала вопросы,  обустроена ли она городскими властями  для защиты горожан от дождя и ветра или для закапывания денег, - как тотчас  обнаружилось, что эта защита и опора для отдыха  горожан тоже была нереальной, представляя из себя  бесплотную тень  проплывающих облаков.
Получалось, что с этой линзой, хоть и интересно, но   трудно иметь дело, приходилось все время переспрашивать себя и перепроверять:   то ли передо мной находится, что я вижу, или   лишь одно мое представление. С непривычки я подумала, что так  легко и сойти   с ума, если Де'з Инфо заставит меня через нее смотреть. Однако он не заставлял, более того, выдохнув облачко дыма, благодушно заметил: «Брось это! Можешь смотреть в очки в любой перспективе, хотя первая лучше всего. Это твой выбор. Мы же современные люди!» Он не добавил только, что не дал мне шанса ходить вообще без очков и строго приглядывал, чтобы я очки не сдвигала.
 
V. Странница обозревает свет с высоты
Идя   со спутниками, сначала я  глядела в первую линзу. Так было лучше, потому что проще всего.   Через  нее все виделось ясно и радостно. Впереди светилась ослепительно прекрасная башня городской администрации, перед башней на площади цвели цветники, били фонтаны, на газонах были выставлены таблички: «Все - для блага Народа!»
«А вот – глянь, не твою ли мы  школу видим? – неожиданно спросил Де'з Инфо, когда я, не отрывая глаз, любовалась приятной уму и сердцу гармонией и начинала размышлять про Народ, - и, невозмутимо попыхивая, продолжил, словно догадавшись про мои мысли.  -  Не оттуда ли весь этот Народ выходит?»
 Я обернулась – и правда, в стороне за домами маячила крыша нашей школы, хотя я и не поняла, как она здесь оказалась. Но Эксперт назидательно заявил: «Без  нас вы бы совсем заблудились. Вы   не представляете этот мир в его полных масштабах! Не догадываетесь о правящих в нем законах и правилах. Тем более не знаете в нем  путей. А вот посмотрим-ка мы на него  со своей колокольни!»
И он, потянув за узду, направил меня к городской башне, сзади которой оказалась пристроена высоченная колокольня. Поднявшись туда за ними, я  сверху увидела вдруг весь город, как на ладони, а дальше – всю область, страну, весь белый свет. Мои наставники взялись объяснять, что тут и где,   кто и как живет и что делает. Все части   мира, казалось, были разумно распределены и слажены в цельный большой механизм, в котором  двигались в едином  темпе и направлениях его одушевленные элементы.
И оттуда я рассмотрела, что в центре мира – то есть напротив городской башни и колокольни высится Школа, как солнце, освещавшая всю округу. Она оказалась невероятно велика, словно содержала в своих стенах учителей и Загнутый угол: 2учеников со всего света, и вызывала почтительный трепет строгостью линий, высотой парадного входа, лестниц и прочего.
«Видите Школу, где вы работаете? – внушительно  втолковывал мне Эксперт. – Чувствуете? Осознаете возложенную обществом на вас ответственность?»  Слушая его, я наблюдала, какой во всем городе царит порядок, и какой через Школу проходит непрекращающийся поток. К одним   воротам во двор Школы вела стройная очередь из родителей с мельтешащими малыми ребятишками, едва различимыми за букетами цветов в их руках, а из противоположных  ворот вытекал   бесконечный поток выпускников - самостоятельных молодых людей в однотипных костюмах и девушек, словно сошедших со страниц глянцевого журнала. "Вот он, юный Народ", - чувствовала я, полнясь гордостью. И только мысль: "Что же  я не вижу лицо Народа за этой журнальной картинкой?" колола меня, как мизерная заноза. 
Этот поток со слаженным пением устремлялся к центральной площади и проходил там под аркой величественных ворот, над которыми на дисплеях высвечивались списки имен и фамилий. Что проходящие там делали, я не поняла. На арке громадными золотыми буквами была выбита издалека видная надпись: «ВРАТА ЭКСПЕРТИЗЫ». К Вратам стояли очереди с  разных сторон, состоявшие и из молодых людей, и из зрелых. Поток же выпускников, протекая через ворота,  проходил дружным строем перед   городской администрацией,    где несколько капель из него  вливалось в здание  башни, а остальные дальше разбивались на ручейки: одни текли к офисным зданиям, другие к торговым кварталам, третьи к почтенным особнякам крупных банков, четвертые -  в промышленные районы. Кто-то по ходу вливался в толпу оживленных улиц.
 
VI. Странница спускается с высоты на землю, смотрит из-под очков и  начинает искать свою  дорогу
Но еще я заметила, что некоторые молодые люди приостанавливались, оглядываясь  растерянно, словно не зная, куда им двинуться дальше. Рассматривая их, я вдруг поняла, что вообще-то все эти молодые люди в своих колоннах не пели, а просто шли под песни  из рупоров.  А с другой стороны я увидела, что какие-то малые дети на улице отбились от потока,  тянущегося к Школе, и болтались без взрослых. Тогда я сказала спутникам: «Мне надо помочь детям найти дорогу».
Мы спустились. Я хотела поговорить с большими ребятами и малыми  ребятишками наедине, чтобы их выслушать. Эксперт в ответ энергично закивал головой: «Верно, верно вы говорите! При   модернизации образования  в соответствии с инновациями, обусловленными современной образовательной парадигмой,  учащиеся как субъекты – это центр  педагогики!» и неожиданно завершил торжественно, но беспрекословно: «Вы – Учитель. Берите их за руки - и ведите!» И так, не получив шанса что-нибудь обсудить,  под присмотром двух спутников я с вереницей детей должна была двинуться в путь.
У меня не было представления, куда мы идем, но были кое-какие мысли, как помочь  детям, и, делая попытки, я стала посматривать из-под очков поверху, понизу и по сторонам от линз. И тут неожиданно я стала замечать трещины на фасадах, ужасные выбоины, грязь и мусор на асфальте, угрюмые, жалкие, странные, отстраненные  лица людей. Многое из замеченного меня поразило.
Кое-что я поняла не сразу, - так, там шло непрерывное орошение из работающих повсюду разбрызгивателей, из-за которого в воздухе стоял как бы тонкий туман. Этот  туман был схож своей легкой голубизной с дымком сигарет Де'з Инфо. И мне даже  показалось, он действительно проникается и окрашивается дымком  Де'з Инфо, потому что, как я видела теперь из-под очков, у того в руках зачем-то было множество одновременно зажженных  сигарет.
Затем, я разглядела теперь, что не все люди в городе выстроены в  ровные ряды и не все движутся так уж единодушно и слаженно.   Они  двигались, не глядя друг на друга,   хаотично, кто вкривь, кто вкось, и одни другим подставляли подножки. За углом караулил молодчик, который срывал шапки с прохожих и выхватывал кошельки из карманов. И какие-то люди шли бодро, а другие, к ним прицепившись, висели, как гиря на шее, не тратя собственных сил на передвижение.
Рассматривая их,  я вдруг  почувствовала, что разбрызгиватели своим   распылением достали меня, и   ощутила влагу, проникающую  мне в уши. А вместе с этой моросью на   барабанные перепонки проник слабый звук – точно шепот: "Сегодня, согласно поступившим сообщениям…" Я покрутила головой. Но  шепот не пропал, а только ускорился. Я минутку послушала и   удостоверилась, что мне в уши с распылением вливалась беспрерывная информация. Тогда я вгляделась в этих прохожих с их как будто невидящими друг друга глазами и поняла по тому,   какие чувства мелькали на их лицах, в какие моменты они кивали   и улыбались,  что информация  всем доносилась одна и та же.
Но тут мое внимание привлекли   шедшие с площади от  Врат  Экспертизы. Они несли и   разглядывали распечатанные квиточки   с   надписями: «Повелевай»; «Повинуйся»; «Паши»; «Суди», «Пиши»; «Воюй»; «Учи». Я поняла, что они тут новички, – к проходившим они   обращались с вопросами, пытаясь что-то узнать. И у них   в руках не было ничего, кроме этих квиточков.  Зато вокруг них по улицам  ходила масса людей более удивительного обличья,  которые  несли или в руках, или на себе маски, личины. Наедине  с собой или рядом с равными   они снимали личину, а перед толпою вновь надевали. И  были все те обитатели с диковинными повадками: как встретятся, задергают руками, губами, коленями, один вытягивает  шею, как павлин, другой выгибает, как лебедь, кто жмется, кто приседает, а кто-то и ползает. "Что же это все такое? – подумала я. – И это – Народ?"
Может быть, я увидела бы и больше, но тут Де'з Инфо дернул на мне очки, углядев, как я вращаю глазами, и я перестала замечать шепот в ушах, а весь мир принял опять привлекательный вид с почтенными дисциплинированными прохожими и прочим.
 
 VII.     Видимость света через вторую линзу
Тогда я выдвинула в очках вторую линзу. «Смотри, - прошипел Де'з Инфо, раздраженно  выплевывая сигарету, -  не пожалела бы ты сама, что поменяла первую перспективу. Все было так мирно. Вот увидишь теперь!». И сразу вся видимость изменилась. Небо из розового сделалось словно бы предвечерним,  серым, с черными тучами. Проблемы с вверенными мне детьми представились   мне предельно серьезными.  Городская  башня перестала радовать  глаз, начав пугать слепо-отзеркаливающими окнами, недремными глазами видеокамер  и  полицейскими на входе. Я обернулась на  Школу, - она нависала над округой бездушной громадой, очертаниями схожей с тюрьмой.
 «Что это вы задумали,  уважаемая?" – пронзительно  окрикнул  меня Эксперт. Сам Эксперт тоже стал выглядеть иначе: его костюм и галстук сделались черными, волосы прилизанными, глаза тусклыми, голос сухим, почти враждебным. – "Мы вас взялись вести, а вы что позволяете? Да кто вы вообще такая? Вы не представили до сих пор ни одного документа!»  И хотя  я не понимала, чего он хочет, любезный Де'з Инфо, теперь еще более уверенный и барственно вальяжный по облику, подсунул мне ручку с бумагой и подучил выписать для Эксперта расписку в том, что я – это я, то есть Учитель, и справку о том, что я веду с собой детей на основании взятой на себя добровольной ответственности за учеников». Положив мои бумаги в портфель, Эксперт замолчал, оставив меня в покое. А я с удивлением обнаружила   копии   выписанных бумаг   прицепленными к прозрачной цепочке на моей шее.
Устрашившись  всем тем, что успела увидеть, я стала пытаться найти путь, которым можно было вообще выбраться из этого балагана и вывести за собой детей.  Теперь я была уверена, что вступила в  противостояние с темными силами, и мне нужен путь, который выведет   на светлую половину мира. Но, как бы я ни пробовала  шагать, пробираясь улицами,  дворами и переулками,  Эксперт резко дергал меня за узду, а Де'з Инфо,  одной рукой не отпускавший сигарету, другой  направлял меня под локоть, указывая на не замеченные прежде возможности, -  и получалось, что я иду по хитроумно проложенному ими маршруту.
Прежде, чем позволять мне двигаться дальше, в особенности, перед переходом дорог и на перекрестках, Эксперт сообщал о новых правилах и предписаниях, и снова требовал от меня документов. Я, действительно, пропала бы  без Де'з Инфо. Многие правила и предписания казались бессмысленными, даже дурацкими – пустой тратой сил. И откуда мне было бы  знать, какие бумаги устроят Эксперта?! Тем более я не сумела бы сама их все написать.   Де'з Инфо каждый раз помогал, правда, все настойчивее намекая, что я ему делаюсь все больше и больше должна. И с каждым разом все больше и больше бумаг    повисало   на моей шее.
Все, что я  хотела, это свободы, - поэтому пыталась бежать отсюда вместе с детьми. Однако из радиорупоров  со стороны Школы  за спиной у меня по-прежнему  неслись маршевые песни,  а впереди светилась городская башня. Я шагала изо всех сил прочь – но видела, что никуда не продвигаюсь.
Единственным облегчением было то, что я перестала верить, будто все, что меня окружает, так и должно быть. Через  эту вторую линзу   я усматривала серьезные опасности и противоречия со всех сторон и   была готова к проблемам.
 
VIII.     Школа   
Мои спутники по-прежнему дергали меня и вели. Теперь  я разглядела, что дороги   перекрещиваются, сплетаются, но все кружат  вокруг школьного двора, и некоторые ведут  в Школу. Не найдя никаких больше дорог, я  шла, ведя детей за собой, в  Школу.
И это было долгое странствие. Всего я  не запомнила и не берусь рассказать.  Эксперт направлял мой путь, чем ближе к Школе, тем решительнее и подробнее: давал мне на каждом шагу рекомендации  и наставления, куда мне самой идти, кого как  вести, и какие инструкции следует исполнять здесь, а какие там. Все новые бумажки приходилось мне заполнять, оставляя для этого детей в стороне.
Де'з Инфо, неотвязно липший  с другой стороны и окуривавший меня до одурения, тыкал пальцем на разного рода лазейки, через которые можно было перебираться между улицами и дворами и перепрыгивать в оградах между домами. Хотя Эксперт, догоняя нас, покрикивал и грозил дисциплинарными взысканиями, я видела, что и многие  другие прохожие так запросто делали, и  через эти лазейки удалось намного сократить наш маршрут. Беда только в том, что вся эта дорога никуда меня не привела.
Вокруг  Школы мы прошли много-много кругов. Мне казалось, это   потеря  времени для меня и для детей – и маленьких, которые щебетали в мечтаниях о Школе,  и для больших -    выпускников, которые Школу уже знали   учениками, но теперь, отправившись со мной, задумались о том, чтобы   готовиться   к учительскому труду и  затем в ней работать.   Эксперт объявил: "Это вовсе не трата  времени! Пусть  пока   мы ходим вокруг да около, но зато тренируемся в дисциплине и оформлении документов согласно правилам Школы, которым учатся и учащиеся, и учителя".
Наконец,   дорожка привела в   школьные коридоры, из них   в классы, один за другим.  И   здесь мы прошли много и много кругов. Причем  дети и  я  изнемогали не только от усталости, но и от скуки – стало казаться,   мы не  видим  ничего нового и интересного в этой  Школе.  
Нам  полагалось  строиться в группу для движения, -  и в ней одни из детей выбрали место поближе к Эксперту, другие – к Де'з Инфо, исподтишка беспрерывно им предлагавшему какие-то жвачки и электронные девайсы с играми,  третьи приблизились ко мне, а прочие сбились плотнее друг с другом, расположились вокруг рослого вожака.  Беспокоясь о махинациях Де'з Инфо, я смогла краем глаза   взглянуть из-под очков   и увидела, что от него к детям переходили также и маленькие масочки простых форм: преданно вылупившего глаза подлизы, громилы Терминатора и других.
И ходить группой нам предписывалось, не останавливаясь, -  все время.  Эксперт строго за этим следил. Мне и детям по ходу требовалось представлять ему заполненные бумаги о том, что пройдено, а мне - и о том, что мы еще собирались пройти, чтобы он разрешил нам это проходить. Поэтому  вникнуть ни во что у нас не получалось. Даже у меня не получалось, что уж говорить про молодых людей и детей!
И хотя мы проходили через классы, где шли уроки по разным предметам, дети, как я видела, ничему толком научиться не успевали, только нахватывались отдельных словечек да формул, стараясь, как попугаи, запомнить их побольше. В основном, вся группа, оглядываясь на Эксперта, повторяла их хором. Ведь в бумагах о пройденном, которые детям требовалось заполнять, они их использовали, и те, кто больше использовал, подвигался в группе к Эксперту все ближе и ближе,  а тех, кто вообще не мог заполнить бумаги, отделяли от группы, оставляя на этажах ниже. Такая шла сортировка.   Но  умненькие детки и молодые люди шептали друг другу на ухо: "Ничего! Я замечаю тут кое-что, в чем смогу сам  поразбираться. Вот  только выйду из этой Школы – и разберусь!"
 
IX.             Странница поднимается по лабиринту вперед и выше и заглядывает в таинственный чертог Экспертизы
Я старалась прислушиваться ко всем слабо различимым голосам детей и видела, что некоторые другие учителя Школы в своих группах тоже старались.  Но Эксперт мне  мешал – он гнал меня, дергая за уздечку, восклицая: "Вперед и выше!", а на мои расспросы объяснил: "По оценке качества и по категории".
Однако  дорожка, которая вела вперед и выше, поднимала нас только с этажа на этаж, где я, наконец, увидела  торжественно оформленный проход, ведущий по коридору к арочному проему в скрытый   чертог с   золочёной табличкой: "Малая Экспертиза", над которым высились  мониторы с фамилиями и какими-то цифрами напротив них. "Иди, иди же туда!" – подталкивал меня Эксперт. – Видишь, ведь все другие идут!"
И действительно, другие учителя, обвешанные толстыми цепями с грузом бумаг, двигались организованными шеренгами в эту сторону. Иные из них моментами с яростью потрясали своими цепями  так, что я думала, они их сейчас начнут рвать. Но они оглядывались на соседей, стоявших в шеренге, и, хотя потрясали цепями, а продолжали идти, как и шли.
Так что же там, в конце коридора? Тут я рискнула и, оставив детей на минутку, мимо шеренги быстро пробежала туда, куда другие медлили подходить. Решившись  заглянуть в таинственный проем под аркой, я вдохнула воздуху побольше – и шагнула вовнутрь. Какова она,   таинственная Экспертиза?
Но там ничего не было! То есть внутри под аркой в открывшемся мне полутемном пространстве находились  встроенные приборы - некие рамки вроде металлоискателей. В них были вложены чьи-то бумаги, и мне навстречу выдвинулся лоток, готовый к тому, чтобы и я, наверное, вложила свои  бумаги, прежде чем проходить через рамку. Может быть, этот лоток действовал, как весы - определял вес бумаг? Однако, кроме этого  оборудования, я ничего не увидела. То есть там было абсолютно пусто - я не обнаружила внутри ни одного человека, с кем могла бы хоть в чем-нибудь разобраться.
Испугавшись, я быстро ретировалась и через миг уже бежала с детьми по нашей дорожке  дальше, - а она привела нас еще выше, на следующий этаж. В коридоре  стояли больше не учителя, а сама директриса школы и все члены администрации, тоже обвешанные цепями с грузом бумаг, они составляли очередь, подвигавшуюся в конец коридора.  Но и там  виднелся похожий арочный проем с   золоченой табличкой: "Средняя Экспертиза". Я повернула вспять и, хотя спутники дергали за удила, раздирая мне губы в кровь, я пыталась найти боковые ходы, чтобы сойти с этого мэйнстрима.  Но попробовав  выбраться   куда-то еще,  я осознала, что двигаюсь   по заколдованному    кругу между Экспертизами, кабинетами директора, завучей  и бухгалтерией. Тут, попадая снова и снова в одни и те же траектории и тупики, покрываясь холодным потом, я вполне поняла первоначальные слова, сказанные мне Экспертом про Лабиринт.
Так мы   с детьми и моими неотвязными спутниками Экспертом и Де'з Инфо пережили множество приключений (точней сказать, злоключений). И, что б ни случалось, первый из этих двоих  всегда, во всех ситуациях говорил: «Долг! Правило! Государство и общество!» А второй, ухмыляясь и подмигивая, шептал мне, прикрыв рот рукой, чтобы первый не слышал: «Да, ну. Слышала про свою рубашку, которая ближе к телу?! А на всякое правило – есть свое кривило и на всякую форму – проформа.   Выгода! Выигрыш! Не будь дурой – и продавай себя подороже.» 
И он снабжал меня  своими «проформочками» с печатями и подписями, за которые вел уже счет моих долгов, а в заботе об их отработке скрытно  сыпал мне в карманы ворох коммерческих предложений – курсов, гарантирующих сдачу ЕГЭ; написания шпаргалок, курсовых, контрольных  и прочих хлебных занятий. И  так глаза у меня разбегались, что вело к прогрессирующему косоглазию. Отвечая тому и другому, я   вертелась на все стороны, как умела. Цепь с бумагами оттягивала мне шею. А голова  все больше шла кругом.
Мои же спутники  при том еще пели, обнявшись, хором протяжные куплеты: «Эффектиииивность и эффектиииивность. Эффектиииивность и эффектиииивность.    Эффектиииивность и эффектиииивность». И сдабривали эту занудную песню энергичным привевом: «Инновация! Модернизация! Качество-качество-качество!»
Тут, складывая очередные бумаги,  я заметила,  что все дети мои разбежались. К кому обратиться за помощью, чтоб их собрать? Другие коллеги-учителя пробегали мимо  меня по коридорам, едва не падая под грузом цепей с бумагами, как  рабы Древнего мира, - из последних сил пыхтя и вытаращив глаза. Причем  многие из них бегали уже тоже одни, оставшись, как и я, без своей группы детей. Я видела, что они, пробегая рядом, смотрят лишь на Эксперта, а меня на его фоне даже не различают. Я осталась в совершеннейшем одиночестве. И  что же тогда я делала здесь, в этой Школе и на этом свете?
 
X.          Видимость света через третью линзу  
Тогда в полном отчаянии  поняв, что хуже не будет, я в третий раз испытала очки,   решившись выдвинуть в них подвижную  третью линзу. Удивительно, как все изменилось. Вернулось разнообразие цветов, но поплыли границы,  пропорции и очертания. Я постаралась сама не двигаться, чтобы удерживать фокусировку, и попробовала разглядывать все в деталях с большой осторожностью.
Этот подход помог, и я сумела рассмотреть, как   разворачиваются картинки магического театра. Теперь изображение Школы рас-троилось: и я увидела, как за спинами родителей с детьми внизу в школьном дворе и сопровождавших их членов школьной администрации и учителей высился величественная картина   Школы, освещавшей всю округу,  как солнце. Но одновременно, накладываясь на это, возле других, особенно вокруг фигур изнуренно бегавших в своих цепях по этажам учителей, групп отставших учеников с их вожаками, отдельно бродивших родителей и им подобных    отчетливо вырисовывались  очертания серой громады, по форме схожей с тюрьмой.
И поверх этого я различила мелькание отдельных картинок, накладывающихся друг на друга (что,  казалось, никого не волновало): например, это были идущие со стороны директора высокие стенки коридоров лабиринта, по которым сновали   учителя, но поперек этих стенок, прозрачно их пересекая, встраивались между этажами Школы какие-то другие, для меня непонятно откуда идущие по диагонали   спиралевидные желоба с трубообразными бортами, как на американских горках. И по ним тоже пролетали учителя и прочие работники Школы.   Некоторые  фигуры    оказывались на пересечении   коридоров и   желобов и, видимо, различая обе альтернативы,   дергались то туда, то сюда, а кто-то вообще нес  собственные стены и коридоры с собой.
Привыкнув к действию линзы и не теряя установленный фокус, я перевела взгляд ближе к самой себе. Увиденное меня поразило. Те фигуры Эксперта и Де'з Инфо, которые я уже привыкла видеть рядом   справа и слева от себя,   отсутствовали. Зато я увидела здесь бледные колеблющиеся, словно   ежесекундно вспархивающие, улетучивающиеся и  возвращающиеся образы растерянных детей: всей первоначальной группы, включая тех, которых   от нас отделили на нижних этажах. Ребята  шушукались, младшие потихоньку друг с другом играли, одни других  подначивали, тузили, - все, как обычно. Некоторые из них и не смотрели в мою сторону, а кто-то исподволь кидал  на меня вопросительные взгляды. Эта их простодушная возня, непосредственность, незащищенность  стрелой кольнули меня в самое сердце.
И когда я почувствовала этот укол   жгущего чувства, сердце вдруг вспыхнуло от него и  засветилось, как зажжённый светильник: заметные в воздухе лучи света протянулись от него к каждому из детей. В  тот же миг я заметила, что и все  имеющееся по Школе освещение происходит, оказывается, из подобных светильников, излучающих свет со стороны   моих коллег  – учителей. И я поймала на себе также их взгляды: они заметили мой светильник. При этом возникла новая картина Школы: пропали образы здания, освещающего, как солнце, округу,  парадного крыльца,  этажей, а также образ  бездушной громады, очертаниями схожей с тюрьмой, коридоров, бегающих по ним с грузом бумаг учителей, и еще  -  образы пересекающихся  накладывающихся пространств и картинок. Ничего этого не было. Вместо этого ясно проступали только зажженные источники света –   учителя (коллеги!) и их множественные лучи, достигающие, зажигающие каждого из детей.  Стала  видна только сеть светильников с зажженными ими огнями – как созвездие в небе, или еще  точнее: как созвездие сияющих на кусте, отражающихся друг в друге капель летним полднем после дождя.
Я подняла и протянула руки к своих подопечным. И тут вдруг  увидела, что моя правая  рука - это уменьшившаяся фигура Эксперта, а левая рука -  Де'з Инфо. И от правой руки по всем этажам высветились рамки Экспертизы, мониторы со списками, таблички с правилами на   расчерченных перекрестках, цепи с грузом бумаг  на мне самой  и всех прочих учителях. А от левой руки в правильной архитектуре Школы выломились диагональные ходы,  лазейки, проломы, воздух наполнился сладковатым дурманящим дымом, а в ушах раздалось бормотание. И опять высветились те же рамки Экспертизы, но зацикленно щелкающие, не в силах втянуть лотки, беспорядочно забитые мятой бумагой.
Что же это?! Я в ужасе смотрела на поднятые руки -  на слившиеся с  ними фигуры Эксперта и Де'з Инфо,  на глядящие мне в глаза их лица с моих ладоней.   Получается, что я собственными руками дергала себя за узду?  И  поправляла на себе очки, не давая самой себе их сдвинуть свободно?
 
XI.       Странница снимает  очки. Побег. И -  Рай Сердца
Я в ужасе смотрела на свои руки и этот мир, который они, дирижируя, вызывали. Но вокруг стояли дети, которые смотрели в мое лицо.  
"Куда же нам деться?!" – мысленно я возопила, еще раз оглядываясь по сторонам. В  сложно перемешанной картине Школы высвечивались фигуры коллег – учителей, с их светильниками. Но как же они справляются? Я стала всматриваться, надеясь найти разгадку. И заметила, что некоторые из них смотрят лишь на детей, которых   держат лучами света, некоторые – еще удерживают глазами друг друга, а некоторые, двигаясь в пространстве Школы с группой детей, посматривают и ввысь. Я подняла взгляд.  Над их головами у Школы не было крыши, и оттуда падал столб света, в котором они и пребывали, стояли ли они, или двигались. Я еще больше закинула голову и покрутила ею, - надо мной и в других местах крыша была. А прямо передо мной опять  очевидно были и  выразительно фигурировали мои собственные правая и левая  рука – Эксперт и  Де'з Инфо.
Так вот же что! Ведь это они – причины всех происходивших со мной и от меня манипуляций? И я встряхнула руки изо всех сил, будто надеялась стряхнуть этих двух. "Да лучше я дам отрезать себе руки!" – в горячности воскликнула я и сжала кулаки, зажимая рты Эксперту и  Де'з Инфо,  не давая им  двинуться.
А что у меня остается, если я не смогу манипулировать инструментами своих рук? И тут лучи света из сердца засияли горячей и ясней, освещая ярче круг группы вокруг меня. И мне показалось, эти лучи еще крепче, чем руки, держат детей, - я заметила на их лицах пробивающиеся улыбки. "Вот! - сердце намного сильнее, чем руки!"
"Хорошо! Мы прорвемся!" – уверенно заявила я детям и, думая о тех случаях, когда я видела коллег, двигавшихся по Школе с собственными пространствами, я закрыла глаза и ясно представила… А перед тем, как   открыть глаза,   первым делом  сорвала с себя нацепленные очки.
Ветерок шевелил на поляне траву,  спокойно шумел листьями лес, невдалеке плескала река. Дети были все рядом – и малые, и большие, со вдумчивыми, мечтательными лицами. Они сидели плотным  кругом, и в самом центре горел костер. Я обходила круг, по очереди останавливаясь за спиной каждого, касаясь их головы или плеча, проверяя, как каждый чувствует себя здесь в этом круге. 
"Вот – рай сердца!" - сказала я себе, опускаясь в кругу на свое место. Не было никаких страхов. Мои руки с развернутыми человеческими ладонями спокойно лежали на коленях, а на них легли доверчивые ручонки малышей, притулившихся близко. Мы молчали, дети смотрели в лицо мне и друг другу  и   в центр круга, откуда поступал весь наш свет и тепло. Потом кто-то прочел  стихи – наверное,  от переполнения души, а кто-то вспомнил хорошую песню. Я подумала: "Мне возвращаются сторицей малые мои дары". И мы говорили друг другу простые слова, - но в  том кругу вокруг того костра все они были теми же песнями и стихами.
Огонь в центре горел, совершенно как тот светильник, зажегшийся в моем сердце. И хотя я видела и детей, и костер вовне ясно перед собой, одновременно я думала, что, может быть, все это - внутри моего сердца.
_______________
 
В этот миг мои мысли прервали   настойчиво прорывавшиеся слова: "Что с вами? Вы спите или вам плохо? Все ли нормально, ответьте! Не нужна ли вам помощь?", и я почувствовала прикосновение к плечу. Я открыла глаза. Вокруг шумела  дорога, гудели машины, смеялись мальчишки, звенели трамваи. Я сидела на скамейке для ожидающих транспорта. Надо мной склонился господин  , одетый в  серый костюм с элегантный галстуком, с портфелем в руках. "Спасибо, нет. Все в порядке", - сказала я и, поднявшись, уверенно двинулась по дороге. Теперь  я хорошо знала, каков мой путь.
 
  (Записано М.Н. Кожевниковой со слов А.Б. Ивановой)
 
 
 
 
 
«Лабиринт Сети и рай сердца», или
сочинение ученика Иванова А.  про сЗагнутый угол: 2он на уроке мировой художественной культуры и еще про одну историю
 
 
Когда нам задали сочинение на свободную тему и сказали, что можно писать все свободно, я сразу подумал, что хочу рассказать этот сон, потому что он был прикольный.
Учительница   начала тот урок  МХК с того, что мы будем не просто смотреть видео  музеев мира, а  будем  ходить по картине сами, и   будет  такая игра с правилами и все такое. Потом она показала  на экране  средневековый город с торговой  площадью, башней и с разными чудиками в масках, шкурах, нарядах, прыгающими, ползающими и все такое. А потом она стала читать нам и пересказывать книгу про одного парня, как тот отправился в путешествие, и к нему привязался гид, предлагал свои услуги, вкручивал, что с ним будет очень безопасно. И  еще привязался один, короче, они стали парня того разводить. Ну, там показывали ему вид красивущий на город со смотровой площадки и все такое. Я до конца не дослушал и до игры не дошел, потому что заснул. И сон был про это самое – путешествие и все такое.
Короче, я отправлясь по сабжу – то есть во сне отправился мой ава, такой кибергот, со стрижкой хохлом на голове канареечного цвета, весь в черных и кислотных тонах, в    сапогах на платформе,  идет по дороге, и навстречу ему появляется один – такой весь шустрый и начинает:  ку! ты, школота, пионэр, ты ничего не знаешь, пропадешь тут без помощи. Ну, согласен, я, правда, раньше только в игры ходил и вконтактике тусовался. А этот дальше  впаривает, что вот он самый крутой. Я ему: чего-чего? вы тут местный гуру или просто в каждой дырке затычка? А он раскрывается: я  всеведущий,   Эксперт, Бенефактор. Короче, договорился я с ним по сабжу и двинулись дальше.
Потом появился и этот, второй, сначала как аноним – весь в тумане, не разглядишь.  Как будто один из приближенных к телу Гуру.  Но стрёмный какой-то. А когда я его прямо спросил, кто он такой,  так и назвался: Фейк. Ничего себе, ник! Но что делать, - со всяким ником чел может жить. Обещали они мне  показать всю Сеть и все сети, везде поводить, объяснить, что там где, кто есть кто, и, короче,  всему научить. Стал  я с ними поститься, перепоститься и чатиться – короче,  мы двигались дальше вместе, и эти меня поддерживали   с двух сторон.
В общем,  мы с ними  много чего по всей Сети  излазили и серфинговали по полной. Для начала они подняли меня "на высоту" – прояснили свышевид Сети: она лежала под нашим обозреньем, как карта. А после уже конкретно по ней повели.   Но только  стоило мне попробовать запросто обозначить свои вопросы,    Гуру сразу же проявился.   Я  задал сабж, что хочу разобраться в Сети, чтобы найти,  есть ли в ней что  надежное, на что чел по жизни может уверенно опираться. Я так и написал, потому что у меня уже были истории, после которых я вообще туда ходить не хотел. А Эксперт тут мне выдал, что если хочу не просто здесь сориентироваться и выбрать что-нибудь  на свой вкус, а пытаться о Сети по-своему рассуждать, то на это можно забить, так как всякие такие попытки забанит их самый главный. Я спросил: кто это? И получил ответ: Генеральный Админ Сети. 
Я хотел бы дальше идти по своим запросам, но Эксперт все вопросы  поправлял жестко, передергивая то в одну сторону, то в другую, чтобы они соответствовали рамкам поиска. И в итоге я шел не туда, куда думал. А Фейк снабдил меня какой-то продвинутой услугой, которая всю дорогу мне что-то подбрасывала – так, что вокруг вечно висли облака   предложений, типа «Превращаем посетителей в клиентов!».   Заметив  эти их финты, я  учел, что надо стараться посматривать самому, без их контроля. Но это оказалось почти невозможно. 
Мы прошли по разным зонам  Сети – то есть мы шли  как бы в таком мегаполисе, а в нем площади, где все обитатели-хомячки толпятся в поиске, в какую сторону кому направиться, и эти площади – поисковики: Гугл, Байду, Бинг, Яху,  Рамблер, Яндекс. А  дальше  там всякие проспекты – это сети, перекрестки – это форумы, улицы - сайты, дома – блоги, и все такое.  Эксперт и Фейк стали мне показывать обитателей мегаполиса, - все вроде чинно. Но я сам встряхнул мозгами, глянул немножко со стороны – и стало ясно: эти толпы хомячков  были не только одеты наглухо в  маски, но еще и носили с собой несколько запасных масок в сумке. Были там луркеры и злобные тролли, спаммеры и  активные боты. Все подпрыгивали, кривлялись друг с другом, одни выламывались, другие ползали, - просто клоуны. И когда я признал там некоторых знакомых в таком виде, то постарался в тот же момент их забыть навсегда.
Эксперт  водил меня вдоль по Рунету, а  Фейк – поперек, так что, кроме   вконтакта и уютных жежешечек, я узнал иХабрахабр, и Баш, и  всякие Чаны, начиная с того еще баяна - легенды про древний  Двач, где   тусовались смайлофаги и ненавистники падонкавского сленга.   Ну, и, конечно, я увидел Ычан и все такое, чего полна  борда,  и всякие  лучшие  фишки  анонимной имиджборды.
Проходя неподалеку, посмотрели  мы, кстати, на нашу школу с  точки зрения, как к ней подцепиться и нельзя ли там что приколоть, заодно  поискали, где ходят учителя – на каких перекрестках и улицах и в каких проживают   домах. Ну, так. Но, если по правде, лучше бы я их там не видел. Они – как все, тоже подпрыгивали и кривлялись.
Я пристал к Эксперту с вопросом: почему повсюду столько глупого – ведь какие-то специалисты делают такие глупости, как эти приложения, типа «Счастливый фермер»?  Эксперт промолчал, а Фейк напостил: пипл хавает.  
Короче, к концу   сабжа меня просто тошнило. То есть да, там полно умных челов  и приколов отличных, но ИМХО -  непонятно, почему из всех вместе взятых людей получается балаган?  Эксперт и Фейк меня пробовали убеждать, ругали, спамили, банили. Я ушел.
На этом сон еще не закончился. Я увидел, что  вернулся туда же, куда сам раньше ходил. Во сне это – как компьютерный клуб.  А там знакомые челы – во-первых,   мой сосед по площадке. Мы с ним ведь раньше много чатились,  вместе играли. Итак, короче, я вернулся –   и гляжу теперь на  тех парней, с которыми   прежде встречался. А они ничего не видали и даже близко не понимают, в чем сидят по уши, и, короче,  те же клоуны. Ну, и куда мне идти дальше?! С  Экспертом и Фейком – вообще как лабиринт: ходишь-ходишь, а выбраться не можешь.  Но и тут  - тоже  тупик, а, может, тупиковый ход   того же  лабиринта?!   Вот тут  я проснулся.
Учительница как раз заканчивала обсуждать что-то про рай сердца – как это важно, чтобы человек прислушивался к своему сердцу.  И  что в этом сердце он может обнаружить весь мир и других людей. Я послушал и не все понял. Но я про это задумался. И поэтому вот что хочу еще рассказать в конце.
 
 
Вчера получилась такая история. Я вечером был дома один. И вырубило электричество.  Ну, что делать, не сидеть же  в кромешной тьме. У  нас была свечка на кухне - нашел ее наощупь, зажег и пошел на площадку узнать, есть   электричество в доме или нет. Открыл двери, - а там соседи с нашего этажа и с других. Среди них тот самый сосед и еще пара знакомых парней. А со свечкой я один. Побазарили про  аварию. И, короче, пошли парни ко мне домой посидеть  возле свечки, делать-то нечего.
И мы так хорошо посидели – я вообще такого давно не припомню. Во-первых, со свечкой красиво.  Эта свечка горит так во тьме, – один парень сказал, что видел такую картинку, с горящим сердцем. А другой рассказал историю, которую он  читал про горящее сердце Данко. Потом мы  помолчали. А потом кто-то стал   рассказывать, как ходил один раз в лес ночью. И  мы договорились, что каждый расскажет только правду и что-нибудь, что ему стопудово важно.
Короче, вот так часа три говорили – и здорово познакомились. Оказались все отличные парни.    Когда свет зажгли, не хотелось и расходиться. Я подумал, жаль,   что свет вырубают так редко.
 
(Рукопись сочинения А. Иванова набрана и вычитана М.Н. Кожевниковой )
 
 
 

 

вернуться назад
    

     © 2010-2017 Ассоциация развития образования «Образование человека». При использовании материалов сайта ссылка на авторов обязательна.
© Маргарита Кожевникова, тексты сайта

Приносим извинения за отсутствие редактуры в расшифровках семинаров! В настоящее время движение ОЧ, Семинар и сайт ОЧ существуют исключительно на волонтерских началах.
За всякую финансовую поддержку будем признательны!